Человек добра: Юлия Балашова
30 января 2017

Мы уже начали вас знакомить с Людьми Добра, которые не забывают в ежедневной суете помогать тем, кому требуются поддержка и забота. Сегодня нашим героем стала волонтер проекта благотворительного рукоделия «Уютка»!

Обычно для рубрики «Человек Добра» мы в редакции Добра Mail.Ru берем интервью у руководителей либо представителей благотворительных фондов. То есть тех людей, для кого благотворительность – работа.

Но ведь «люди добра» повсюду, например, они – волонтеры многочисленных фондов. В жизни каждого из них тянутся свои ниточки, цепочки добра, которые однажды привели их к благотворительности, к желанию помогать и делать это профессионально. Об одном из способов реально действенной помощи и о своей личной «цепочке добра» Добру Mail.Ru рассказала Юлия Балашова.

– Как вы пришли к теме благотворительности?

– В Mail.Ru Group работает мой сын Вадим, и благодаря ему мы с мужем узнавали и участвовали в разных акциях, которые проводила компания. Например, когда собирали помощь во время наводнения в Хабаровске, мы покупали тушенку, памперсы и множество других нужных вещей. Как-то раз – это было года три назад – Вадим сбросил мне ссылку на пост в Фейсбуке, в котором руководитель Добра Mail.Ru Саша Бабкина разместила сообщение от Кати Бермант – директора фонда «Детские сердца». Катя тогда проводила акцию «Мартовские коты», в которой нужны были коты, сделанные из чего угодно. Сын спросил меня, не хочу ли я поучаствовать, потому что в тот момент я как раз связала на диван домой большую подушку в форме кота.

– Согласились?

– Я подумала: «Да запросто!». Я навязала котов и отвезла их в Лавку радости на Цветной бульвар. Так я впервые узнала о том, что существуют благотворительные магазины и стала дальше следить за такими «интересностями». А потом я сходила на аукцион «Детских сердец», послушала, как Катя рассказывает о своем фонде, и мне очень понравилось то, что она говорила. Дело в том, что до этого я в некотором роде пугалась слова «благотворительность».

– Почему?

– Пожалуй, с одной стороны, я пугалась «малинового сюсюканья» вокруг этой темы, а с другой – понимала, что не могу помогать деньгами, поскольку не работаю. А помогать мне очень хотелось. И Катя как-то так хорошо все рассказала, что после той ее речи я начала помогать и стала следить за подобными акциями. Плюс, сработал еще один фактор. Личностный.

– Поделитесь?

– В тот момент у меня были серьезные проблемы со здоровьем, и я поняла, что мне нужно найти того, кому еще хуже, и начать ему помогать. Тогда забываешь о своих болячках. Как-то так я стала чувствовать, потому что надо мной тогда повисло тяжелое слово «инвалидность», которое сильно давило на меня. Я поняла, что мне точно нужно найти какое-то дело. А я давно и с удовольствием вяжу.

– И так начала тянуться ваша «цепочка добра»?

– Да, я узнала о проекте «Добро своими руками», позвонила и спросила, чем могу помочь, тем более, что ко мне часто приезжает мама, которая тоже вяжет. И мне рассказали, что они в тот момент вязали вещи для второго московского хосписа, сказали, что привезут мне пряжу, а я должна была навязать шалей и носков. Вот мы с мамой вдвоем и принялись вязать. Потом в моей жизни появилась «Уютка» – социальная программа благотворительного собрания «Все вместе», которая объединяет рукодельниц. Это совершенно чудесное сообщество женщин – мы своими руками создаем самые разные вещи для благотворительных акций и фондов. При этом, мне лично важно, что мы делаем это не просто в общем, а создаем совершенно конкретные вещи для совершенно конкретных людей.

– Например?

– В городе Алексин в Тульской области есть приют для детей с особенностями. Для них нам как-то нужно было собрать 50 комплектов: пледы, жилетки, шапки, варежки, шарфы и носки. Ребятишкам там от 4 до 12 лет, и они постоянно меняются, потому что их развозят по другим учреждениям. Так вот я связала туда около десятка жилеток.

– Можете сформулировать основную идею вашего проекта?

– Главный девиз «Уютки»: «Помогаем помогать». Каждый месяц мы делаем что-то в помощь одного конкретного фонда. Например, осенью мы работали для фонда «Настенька», который помогает детям с онкологическими заболеваниями. Мы вязали, шили и валяли куколок. И эти куколки уходили либо на благотворительную ярмарку, которую проводил сам фонд, либо люди могли прийти и забрать игрушки, сделав пожертвование. До этого я проводила мастер-класс по декупажу, и изделия шли фонду «Димина мечта», который помогает детям-сиротам и инвалидам.

– Чувствуется, что вы очень вдохновлены всеми этими проектами.

– «Уютка» – замечательное место. У нас множество мастер-классов, плюс, мы постоянно растем благодаря уровню мастеров. Например, мастер-класс по декоративной графике проводит член союза художников России Мария Пожарская. Мы работаем для множества крупнейших благотворительных ярмарок: например, для Душевного базара или для «Атмосферы творчества» на Тишинке.

– А новички или те, кто не очень хорошо вяжет, могут прийти к вам?

– Конечно, их мы обучаем вязать так называемый «бабушкин квадрат» – то, с чего, собственно, и началась вся наша «Уютка». Чего проще: связать квадрат 20 на 20 сантиметров. Даже вообще не умеющий вязать справится за час. А из этих квадратиков собираются совершенно потрясающие пледы, которые мы отвозим в дома престарелых и в детские дома. Вообще, это довольно интересное действо – когда вокруг большого стола сидит несколько десятков женщин и вяжет. Какая-то архаическая память пробуждается – когда работа в поле заканчивалась и образовывался женский круг. Самое занятное то, что мы очень разные по возрасту и образу жизни, и мы приходим туда не потому, что надо, не ради выгоды, а потому, что хочется. Это совершенно потрясающая атмосфера.

– Люди просто приходят помогать.

– Да, наша мотивация – делать добро своими руками. Ведь многим пенсионерам сложно жертвовать деньги, для кого-то и 100 рублей – большая сумма. Но прийти и связать что-то из пряжи, которую им предоставят, – запросто! Моей маме 76 лет, она живет в Волгограде, вяжет десятками носочки и шарфы и присылает в Москву.

– Вы сказали, что у вас было немного странное отношение к благотворительности. Вообще, такое «странное» отношение существует у многих людей…

– Особенно у людей нашего поколения. Потому что раньше вообще не было такого слова – благотворительность. Оно нигде не звучало. Детских домов как будто не было, детей как будто не бросали. А еще знаете, что в моем случае сработало? Даже не то, что сработало, а стало еще одним звеном в этой «цепочке» – около пяти лет назад дочь дала мне прочитать тоненькую книжку испанского автора Рубена Давида Гонсалес Гальего. Книжка называется «Белым по черному». Автор рассказывал, как у нас в России училась дочь первого секретаря компартии Испании, она родила здесь ребенка без рук и без ног и оставила его. И автор книжки – тот самый инвалид с рождения. Он пишет о том, в каком аду он был в интернате для инвалидов, как там к нему относились, и кем он в итоге стал. Он рассказывает о том, как одной ногой, на которой был пальчик, стал печатать на компьютере. Сейчас он женат, у него есть дети. Я в метро стала читать эту книжку, и она настолько потрясла меня, что я начала плакать, не скрывая слез. И так я стала идти к понятию благотворительности.

– И вы очень глубоко погрузились в эту тему.

– Потому что не могу сидеть просто так. К тому же, в мое случае сработал взаимный интерес: я помогаю фондам, они – мне.

– Чем?

– Все эти проекты эмоционально поддержали меня, вытащили из той депрессухи, в которой я оказалась. У меня были проблемы с ногами, мне грозило протезирование и инвалидность. Я не знала, как вообще буду ходить с протезом, и это жутко угнетало меня. Тогда я стала искать тех, кому еще хуже, чем мне – так я переживала свой сложный период. Собственно, хосписам я начала вязать как раз в тот период, когда сама проходила реабилитацию после протезирования. Была зима, я не могла никуда выйти, так что я сидела и вязала.

– А что вас так сильно вдохновило в речи Кати Бермант? Что такого особенного она сказала?

– Не что, а как. У нее были очень спокойные, нормальные интонации. Без кликушества. Без пафоса. Без «помогите нам, пожалуйста». Катя была очень простой и очень просто рассказывала о том, как можно помогать. Тогда я сказала себе: о, значит, и я могу реально помочь кому-то конкретному.

– А что за люди работают в «Уютке»?

– Абсолютно разные. Причем, что интересно: с Сашей Бабкиной из Добра Mail.Ru мы познакомились через организатора «Уютки» Машу Рапопорт. И уже потом я рассказала Саше о том, что я – мама Вадима из той же компании, в которой существует Добро. Вот так все эти цепочки интересно переплелись.

– За то время, что вы погружены в тему благотворительности, изменилось ли ваше у ней отношение?

– Да, мне многое стало более понятным. Я нашла своем место в этой теме и привела в нее множество людей.

– Что бы вы сказали человеку, который только захотел кому-то помочь?

– Что помогать может каждый. Можно, конечно, деньгами – например, на том же Добре. Пусть ты отдаешь 100, 200 или 300 рублей в месяц, но уже чувствуешь себя по-другому. А можно помогать и руками. Ведь сколько, например, проектов по ремонту – скажем, сиротам, которые только вышли из детдома, получили квартиру, а она – убитая насмерть. Может, ты можешь приезжать и помогать? Или, может, ты хорошо готовишь и можешь этих ребят научить? Если бы ко мне обратился человек, который хочет помогать, я бы четко показала возможности помощи. Ведь все это – тоже благотворительность. Ездить в дома престарелых, ПНИ и детдома – тоже хорошая помощь, хотя не все могут выдержать это морально. Вот я часто думаю о бабушках в домах престарелых – ведь многие из них не чувствуют своей нужности. А они могут связать что-то – пусть не супер-модное, но носки точно могут. Занялся бы кто-то соединением этих «тем». Это ведь и жизнь продлевает – ощущение своей нужности.