Человек Добра: Екатерина Панова
Екатерина Панова
Директор фонда помощи бездомным животным "Рэй"
Нам ближе другой подход – не просить, а предлагать сотрудничество, и выбирать те формы благотворительности, при участии в которых люди испытывали бы радость.
30 января 2018

В нашей рубрике директор фонда помощи бездомным животным «Рэй» Екатерина Панова. Фонд опекает 12000 животных и собирает деньги на лечение и стерилизацию, помогает найти дом, а также разрабатывает и внедряет программы умной помощи.

- Ваш фонд реализует программу стерилизации бездомных животных. Неужели можно реально уменьшить численность бездомных животных в Москве, просто предотвращая появление потомства?

- Программа стерилизации доказала свою эффективность во многих крупных мегаполисах, даже больших по размеру, чем Москва. Это – общемировая гуманная практика регулирования численности животных. Если бы у нас эта программа внедрялась, как положено, повсеместно, проблема бездомных животных бы решена не только в Москве, но и по всей России. Еще одна проблема заключается в нашем менталитете. Если в других странах обычный владелец животного понимает, почему нужна стерилизация, то у нас в голове сидит мысль, что в природу вмешиваться не надо, животное жалко.

То есть, чтобы сократить численность бездомных животных, нужно не только собирать деньги на программу стерилизации, но и придумать, как побороть эти предрассудки, и доказать обычным хозяевам, что если ваше животное не участвует в разведении и не ездит по выставкам, то его надо стерилизовать. Если бы все хозяева просто стерилизовали своих животных, то проблема бездомных животных в нашем обществе была бы решена.

Бездомные животные не падают на нас с неба. Это либо бывшие любимые домашние животные, которых выкинули на улицу, либо потомки выкинутых домашних животных.  Эту проблему мог бы решить закон об обязательной стерилизации и чипировании. У нас любой человек может выкинуть собаку или кошку на улицу, и хозяину ничего за это не будет. В Европе, согласно закону, все животные чипированы и внесены в базу, и, если хозяин выкидывает животное или оставляет его в опасности, человека можно привлечь к ответственности. Справедливости ради, надо сказать, что у нас в России уже есть государственная программа стерилизации собак. Но она далеко не всегда работает так, как должна. К сожалению, довольно часто собаки просто умерщвляются, а не стерилизуются.

- Продолжая разговор о законах, какие законодательные инициативы могут помочь снизить популяцию бездомных животных?

Для зоозащитников законодательство – это больной вопрос. Недавно снова отложили рассмотрение законопроекта о защите прав животных, хотя этот закон нужен, в его поддержку проводились и пикеты у здания Думы, и голодовки, но принимать его не спешат. Что, кроме обязательной стерилизации, могло бы помочь? Например, стоит урегулировать деятельность заводчиков, особенно – непрофессиональных и недобросовестных. Половина животных на наших улицах – это последствия ничем не регулируемой коммерческой деятельности. Такие заводчики берут, чаще всего, самые популярные и продаваемые породы: йорков, чихуахуа и других. Животных они годами держат в клетках, кошки и собаки только бесконечно размножаются, приносят потомство, которое продается. В таких условиях, без выгула, нормального питания и медицинского ухода, животные уже в 4-5 лет выглядят на 15. Не удивительно, что они очень быстро теряют способность размножаться. Тогда от них избавляются. Недавно в лесу нашли несколько клеток с живыми собаками, которых просто выкинули, как отработанный материал.

Мы бы очень хотели, чтобы запретили контактные зоопарки. Но это, видимо, случится нескоро, потому что очень сильно коммерческое лобби. То же и с притравочными станциями, которые снова не запретили. У нас все подчинено не интересам животных, а деньгам и коммерческим интересам.

- В новостях то и дело появляются новости о массовой смерти животных в приютах, которые получают государственные субсидии. Нуждается ли система приютов в реформе?

- У нас сейчас государство выделяет немалые деньги на содержание бездомных животных. Вопрос в том, что эти деньги не доходят до животных. Если государство выделяет 80 рублей на килограмм корма, то животным остается 20 рублей, а оставшиеся деньги идут не в приют, а оседают на разных уровнях. Тут, как мне кажется, стоит не закон менять, а усиливать контроль за средствами. В БАНО «ЭКО-Вешняки» произошел, самый, пожалуй, известный случай массовой смерти животных, доказаны случаи нецелевого расходования средств, но наказание никто так и не понес.

- В прошлом году вы выпустили мобильное приложение «Помощник РЭЙ», чтобы объединить волонтеров и приюты. Как у вас появилась эта идея?

-Наш фонд был создан, чтобы объединить информацию о всех приютах и помочь людям поддерживать бездомных животных. Некоторое время мы сами выполняли функцию этого приложения – хранили информацию о всех приютах, собирали и обрабатывали анкеты от волонтеров. Получается, мы все время сводили приюты и людей вручную – вот есть волонтер на машине, а этому приюту нужно перевезти животных. Пришла анкета от фотографа, а там нужно отснять животных. Это отнимало огромное количество сил, и мы решили этот процесс оптимизировать и систематизировать. Так мы пришли к идее приложения. Как раз в это время шел конкурс субсидий от Комитета общественных связей Москвы, мы подали заявку и выиграли, получили почти 1 000 000 рублей.

Мы презентовали приложение 4 месяца назад, и уже было более 1 600 установок, и более 100 выполненных задач. Несколько пользователей стали постоянными волонтерами, которые регулярно помогают приютам. Приложение соединяет приюты Москвы и Московской области. К сожалению, не все приюты соглашаются сотрудничать с нами. Некоторые боятся недобросовестных волонтеров, хотя у нас есть система проверки пользователя, а приюту необязательно указывать свой точный адрес. Мы постоянно вносим правки и дорабатываем приложение. Например, недавно мы доработали прокладывание маршрута для заданий, которые подразумевают поездку на машине из одного пункта в другой, и другие технические нюансы.

К сожалению, все вопросы с помощью приложения решить не удается, и каждый раз искать волонтеров для срочных и постоянных заданий очень сложно. Сейчас фонд «РЭЙ» собирает деньги на специальный автомобиль, на котором можно будет отвезти, например, внезапно заболевшего кота к ветеринару, или вывезти сразу несколько собак на прививку. Помочь можно тут.

- А как проверяется добросовестность пользователя? Вдруг человек захочет причинить животному вред?

- У нас есть два типа заданий – общие, доступные всем, задания, например, помощь на мероприятии приюта, перевозка корма. А есть задания второй группы, где человек работает непосредственно в контакте с животным. Как правило, задания этой группы доступны людям, которые уже выполняли задания и общались с сотрудниками приютов или волонтерами.

- Можно ли реализовать подобный проект в другом городе?

- Можно, более того, у нас уже есть запросы из других городов, и наши юристы даже разработали специальный договор о передаче определенных прав на приложение. Сейчас мы уже подписываем этот договор с Челябинском, и есть запрос из Екатеринбурга.

- Чего, как вам кажется, не достает НКО, которые помогают животным в регионах?

-Мне кажется, что не хватает определенной степени профессионализма. Например, часто могут публиковать фотографии животных, получивших тяжелые травмы, собирая таким образом деньги со слезами на глазах. Нам ближе другой подход – не просить, а предлагать сотрудничество, и выбирать те формы благотворительности, при участии в которых люди испытывали бы радость.

- Расскажите, как вы пришли в фонд?

- Я работаю в фонде с самого основания, с 2015 года, а помощью животным я занимаюсь с марта 2012 года. До этого я работала в довольно крупных коммерческих компаниях, например, в Центре международной торговли в Москве. Два года работала за границей…Но все это время я параллельно с работой занималась помощью бездомным животным как волонтер. Несколько лет спустя мы поняли, что у нас уже есть огромный опыт и масса наработок, так что пришло время создать фонд, чтобы заниматься помощью профессионально.

- Тяжело вам далась такая радикальная смена деятельности?

- Я не могу сказать, что тяжело, хотя переход из коммерции в благотворительность может быть непростым. Поскольку до этого я несколько лет занималась волонтерством, работа в фонде для меня стала шансом вывести нашу деятельность на новый уровень и достичь новых высот, чтобы помогать большему количеству животных. Но, конечно, сложности были – я ушла со стабильной, успешной работы и пришла в фонд, где первые полтора года у меня даже не было зарплаты, и я работала на чистом энтузиазме. Хотя и сейчас наша работа – это, прежде всего, веление души и желание сердца.

- Как за несколько лет работы в фонде вы изменились как профессионал?

- Иногда мне кажется, что за пару лет в благотворительности я выросла больше, чем за все время работы в коммерческих организациях. Прежде всего я вышла на совершенно другой уровень ответственности. Хотя раньше мне также приходилось занимать руководящие должности, но все равно надо мной были начальники, которые, можно сказать, решали все большие проблемы. А сейчас я глава всего, и пусть это только маленький фонд, но вся ответственность лежит на мне – от животных, которым мы помогаем, до сотрудников, которые тоже зависят от принимаемых решений.

- Не давит ли на вас такой груз ответственности?

- Наверное, можно сказать, что давит, но меня спасает чувство, что я не работаю, а занимаюсь любимым делом. Мне это настолько важно и интересно, что я просто не ощущаю нагрузки. Как говорится в известном афоризме «Найдите работу себе по душе, и вам не придется работать ни одного дня». Это точно про меня.