Человек Добра: Екатерина Милова
5 июня 2017

Мы уже начали вас знакомить с Людьми Добра, которые не забывают в ежедневной суете помогать тем, кому требуются поддержка и забота. Сегодня нашим героем стала Екатерина Милова, директор по развитию фонда по борьбе с инсультом «Орби».

Фонд «Орби» помогает людям, перенесшим инсульт и их близким.

Он учит правильному уходу, оказывает психологическую помощь, помогает пройти реабилитацию и вернуть утраченные навыки, а также занимается профилактикой инсульта.

- Показатели смертности от инсульта в России в 4 раза выше чем в США. Почему это так и как можно эти цифры изменить?

-Сердечно-сосудистые заболевания – это первая причина смерти в России (согласно бюллетеню ВОЗ во всем мире ишемическая болезнь сердца и инсульт стоят на первом и втором месте среди причин смерти – Добро.Mail.Ru) В России такие высокие показатели смертности и инвалидизации потому, что люди не едут в больницу, когда им становится плохо. Если случается инсульт, у врачей есть 4 часа, чтобы оказать человеку медицинскую помощь, иначе он умрет. У нас в России в достаточном количестве есть сосудистые центры, сосудистые отделения, но люди туда не едут. Мы делаем все возможное, чтобы убедить людей обращаться за медицинской помощью, например, проводим масштабные информационные кампании. Вместе с Добром мы делали несколько очень важных инфографик, например, про симптомы инсульта (Добро читают люди в регионах, и это для нас очень важно): FAS-тест (face-arm-speech test). Если человеку стало плохо, попросите его улыбнуться (у него один уголок рта будет опущен), поднять две руки (одну руку он поднять не сможет), и назвать свое имя (имя любой из нас назовет не задумываясь, но у человека с инсультом речь будет невнятной). Мы распространяли инфографики на железнодорожных станциях, метрополитене и в автобусах. Провести акцию на станциях и вокзалах нам помог Минздрав России: в год борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями, наш FAS-тест прошел экспертизу в Минздраве, и поэтому РЖД предоставили нам бесплатные места на вокзалах и станциях, и мы очень благодарны им: это огромный охват людей, просто огромный. Еще мы сотрудничали с Мострансавто: распространяли нашу инфографику в подмосковных автобусах. Мы всегда стараемся прийти туда, где люди нас увидят и запомнят — казалось бы, мы распространяем просто картинки, но эти картинки спасают жизни. Инсульт очень часто путают с опьянением, но после нашей акции, мы заметили, что к людям, которым стало плохо на улице, стали чаще подходить: люди стали внимательней друг к другу.

Те же симптомы мы выпускаем в форме магнитов, чтобы такой магнит висел у каждого дома. Кроме того, мы запустили программу «Дети на защите взрослых»: дело в том, что дети не боятся вызывать скорую, а взрослые боятся. Это связано с нашими стереотипами, о которых мы с Добром мы делали еще одну инфографику «Вредные советы». Мы часто думаем, что, когда нам плохо, нужно попить чаю или сходить к соседке, у которой таблетки какие-то были, она же все знает. А дети просто вызывают скорую помощь: у них и мысли другой нет. В этом году мы планируем объять 40 000 школьников по всей стране вместе с волонтерами-медиками и распространить наши инфографики. Во-первых, детям еще долго жить и им, к сожалению, могут понадобиться когда-нибудь эти симптомы. Во-вторых, они могут пригодиться им уже прямо сейчас, чтобы помочь взрослому.

Помочь нам распространять информацию об инсульте может каждый: можно разместить инфографику у себя в подъезде, можно разместить на работе, в офисе, на заводе. Не обязательно развешивать плакаты на огромных рекламных щитах (хотя мы мечтаем именно об этом), но даже если вы просто распечатаете листовку и повесите ее на работе, вы очень нам поможете и, возможно, спасете чью-то жизнь. Это совсем несложно.

- Что можно сделать с проблемой потери здоровья и навыков после инсульта?

-На степень инвалидизации человека после инсульта влияет качество реабилитации. Эта проблема в России стоит очень остро. Наш фонд начинался как общество родственников больных с инсультом, и наша первая программа – это школы по уходу (она существует и сейчас, по всей России – расписание и адреса доступны по ссылке http://www.orbifond.ru/programs/after_life/ ). Когда родственники оказываются один на один дома с лежачим больным, начинается паника: вообще ничего непонятно: как покормить, присадить, положить? Что вообще делать? Мы стараемся людей этому научить. Наши школы проходят в больницах, и ведут их волонтеры-медики. Мы всегда думали, как же нам отблагодарить больницу и врачей? Врачи-волонтеры ведут эти школы совершенно бесплатно, курс проходит раз в месяц, и больницы к нам, чаще всего, приходят сами с предложением открыть школу. В благодарность за школы здоровья, мы покупаем реабилитационное оборудование, а врачам оплачиваем обучение программам реабилитации. Повышение квалификации сейчас стоит довольно дорого, а врачи хотят учиться, но откуда у медика, особенно в сельской больнице, на это деньги? А нам, в свою очередь, очень не хватает квалифицированных реабилитологов. В Израиле и США, например, существуют стандарты, что реабилитация после инсульта должна начинаться уже в реанимации — иначе уходит время. Ключевой фактор для инсульта – это время. Сейчас система в России работает очень медленно. Вот человек выписывается из больницы. Вот он получил инвалидность. И вот он, наконец-то получил свою реабилитацию по квоте – у пациента это занимает, в среднем, до года. А реабилитационный потенциал уходит безвозвратно, каждый день. Но если начинать реабилитацию прямо в стационаре, то будут совсем другие результаты.

- Почему очень часто деньги на реабилитацию собирает фонд, разве пациент не должен лечится бесплатно?

- Во-первых, в год положена только одна реабилитация. А пациенту, как правило, нужно больше. Во-вторых, в регионах нет реабилитационных центров. А те, что есть, пациенту не подходят. Лучшие реабилитационные центры находятся в Москве и стоят очень дорого: около 300 000 рублей. Нам не хотелось бы всех везти в Москву, но иногда другого выхода у нас нет. Деньги на взрослых собираются очень тяжело. Мы очень благодарны Добру за то, что сервис развивает эту сферу и поднимает проблему помощи взрослым. К сожалению, сбор на взрослого человека не вызывает большого отклика. Казалось бы, он уже жив, чего еще желать? Но нужно понимать, что мы можем в корне поменять качество жизни. Если мы вернем человеку физическое здоровье, то он, возможно, вернется на работу, его близким не придется за ним ухаживать. Инсульт выбивает из жизни всю семью: кто-то должен остаться дома и ухаживать за пациентом, кто-то должен зарабатывать деньги – а есть ли у человека все эти люди? Если мы просто вернем человеку возможность самому есть, обслуживать себя, передвигаться по квартире, гулять – мы уже вернем в обычную жизнь родственника, который за ним ухаживал. А уж если человек после инсульта вернется на работу – это просто великое дело. Но это возможно – нужно просто начать реабилитацию вовремя и качественно.

- Недавно фонд открыл горячую линию. Зачем она нужна и кто туда звонит?

- Мы открыли линию ( 8 800 707 52 29) 29 октября 2016 года во всемирный день борьбы с инсультом. Нам очень помог проект «Стоп-инсульт»: линия — это очень дорогое удовольствие, и без этой поддержки мы не смогли бы ее открыть. До открытия линии, фонд захлебывался в звонках, мы понимали, что звонки очень типичны, ответы на них похожи. Кроме того, было ясно, что очень часто людям не нужны деньги, реабилитация, а нужна психологическая помощь: инсульт приносит с собой психологические проблемы для всей семьи. Вот, например, был здоровый 40-летний мужчина, а теперь его кормит жена, он не может даже сам поесть. Инсульт очень часто ломает человека, поэтому родственникам тоже приходится тяжело: в больницу уехал любимый и любящий, а приехал злой, агрессивный – это случается очень часто, и к этому никто не может быть готов.

Так у нас родилась идея горячей линии, где работали бы психологи: сейчас наши операторы помогают родственникам или пациентам справиться с происходящим, и отвечают на стандартные вопросы: как получить инвалидность, как получить памперсы. Если у звонящего есть некий специфический вопрос, на который оператор горячей линии не может ответить, он переключает человека либо на фонд, либо на нашего штатного врача. Но мы никогда не прописываем лекарства и не обсуждаем назначения врачей – если нам позвонят с вопросом «А вот мне прописали такие таблетки, может, я их не буду пить», то мы такие вопросы не обсуждаем.

Сначала у нас было не очень много звонков. Но мы везде рассказываем о нашей линии, мы везде ее пиарим, и за апрель нам поступила 1000 звонков. С учетом того, что линия работает не круглосуточно и не работает по выходным, это порядка 40 звонков в день. Круглосуточная линия стоит 5 000 000 в год: психологи, юристы, сама линия, телефонный номер, пиар линии. И потребность в такой линии есть: в год инсульт случается у 500 000 человек. А если сюда прибавить тех, кто заболел в прошлом, то получатся миллионы и миллионы людей, у которых огромное количество вопросов. Когда линия заработала, мы были очень удивлены тем, что нам стали звонить люди, которые боятся заболеть, и хотят узнать больше о профилактике инсульта. И это большая радость для нас.

- Возможна ли профилактика инсульта?

- Существуют два вида инсульта, один от нас никак не зависит, и он может случиться в любом возрасте. А вот от второго вида инсульта можно уберечься, если заниматься профилактикой: правильное питание, умеренный спорт, следить за давлением и уровнем сахара. Когда мы в фонде говорим о правильном питании, мы никогда не имеем в виду, что нужно есть только листочки и паровую еду: никто так питаться не будет. Но мы считаем, что пищевые привычки все-таки можно и нужно менять. Всем нам иногда очень хочется съесть чего-нибудь вредного, но пусть будет только иногда, вредная пища не должна быть нормой жизни и привычками семьи. Иногда на профилактических семинарах, которые мы проводим в парках, в компаниях, на улице и приглашаем интересных диетологов, женщины, которые слушают наши рекомендации по питанию говорят: «Ну, вот я так буду готовить, а муж пойдет и купит пельмени». На это мы обычно отвечаем, что можно попробовать не один раз: он один раз купит, второй раз купит, а в третий раз ему будет лень заходить в магазин, и он съест то, что вы приготовили.

Когда мы говорим о профилактике инсульта, мы всегда стараемся избегать скучной лекционной формы и привлекать людей интересными форматами. Кроме того, мы проводим «Дни здоровья» — акции по ранней диагностики инсульта. Если человек пройдет диагностику и узнает, что у него высокое давление и отложения холестерина, то он сможет контролировать ситуацию и избежать инсульта. Такие дни мы проводим в кампаниях (например, в Mail.Ru. Group), так и на улице. Например, 1 июня на ВДНХ у нас был большой день, «ОРБИ FEST». Любой желающий мог пройти исследование и выяснить риск развития инсульта: измерить давление, сделать УЗИ сосудов шеи и другое. Каждый посетитель получил на руки карту здоровья, где были записаны все результаты. Это не диспансеризация, это небольшой чек-ап, который просто выявляет риски. Что меня удивляет на наших акциях и семинарах о питании, так это то, что нас внимательно слушают мужчины и задают вопросы. Я думала, что это интересно только женщинам.

Иногда, когда мы приходим в компании с предложением провести диагностику, нам говорят: «Ну, у нас очень молодые сотрудники, им это неинтересно. Но, мы к сожалению, знаем, что инсульт сейчас только молодеет, и уже давно не является болезнью пожилых людей. Наш фонд опекает людей, чаще всего, в возрасте 35-40 лет. А ведь наш мозг (а инсульт поражает именно его) – это наше орудие труда. Очень часто на наших диагностических днях мы выявляем повышенное давление – а человек об этом и не знал, или отложения холестерина. Значит, нужно задуматься и изменить свой образ жизни. Взрослые люди, около 50, уже внимательнее относятся к своему здоровью, а молодые люди не всегда прислушиваются к себе.

- Как вы пришли в благотворительность?

- Раньше я жила обычной жизнью, и вообще не думала, что в моей жизни когда-нибудь что-то такое случится. Сначала я помогала ближнему кругу родных, потом стала помогать дальнему кругу родных, а потом из Живого Журнала я узнала о муковисцидозе. Меня очень зацепила эта тема, и я стала помогать (сейчас наше сообщество волонтеров выросло в фонд «Кислород»). Тогда я не могла помогать деньгами, но у меня была машина, и я стала сначала автоволонтером, а потом стала как-то применять свои профессиональные знания.

Я счастлива работать в благотворительности: это стало делом жизни. Я работала даже в декретном отпуске и сейчас, когда дочке восемь месяцев. Мне нравятся люди, которые работают в благотворительности: это сообщество очень интересных людей. Мне нравится заниматься непопулярной темой: помощью взрослым, профилактикой, информационными кампаниями – это мало кому интересно. Но мы помогаем предотвратить болезнь, мы стараемся решать проблему системно.

- Были ли у вас такие неудачи в работе, после которых хотелось все бросить и уйти?

- Выгорание есть. Такого, чтобы захотеть уйти, у меня не было, но мы в фонде следим друг за другом, и стараемся не допустить выгорания: нужно найти отдушину, которая будет восполнять энергию, которая тратится на работе. Эта наше профессиональное поле ответственности. Вот я раньше пела в караоке. Сейчас у меня есть маленький ребенок, я общаюсь с ней, наблюдаю за ее развитием. Полина, моя дочь, будучи еще в моем животе, помогала мне на всех мероприятиях, и сейчас растет таким общефондовским ребенком. Но работа наша, конечно, 24/7 и вовлекает всю семью, людей, которые, в общем-то, до знакомства с тобой и не знали, что это такое.

И мне очень хочется, чтобы люди обратили внимание на помощь взрослым. Взрослые после инсульта – те же дети. Они учатся заново ходить, есть, говорить – а это люди, у которых часто мозг сохранен, и для них это очень тяжело психологически.