Все люди Добра

Человек добра

Дмитрий Поликанов

президент фонда «Со-единение»

Мы стараемся выстроить систему так, чтобы все чувствовали себя свободными и самостоятельными людьми.

Фонд «Со-единение» помогает слепоглухим людям: закупает специальное оборудование и помогает освоить компьютеры, получить образование, найти работу, научиться простым бытовым навыкам. Подопечные фонда работают в керамических мастерских, играют в театре, учат иностранные языки – живут так, как мы с вами, несмотря на слепоглухоту.

- Насколько слепоглухим доступно образование и работа?

- Нашим подопечным довольно сложно трудоустроиться. В Советском Союзе работали предприятия Всероссийского общества слепых и Всероссийского общества глухих, на которых слепоглухие работали. Когда начались экономические реформы 90-х, эти предприятия закрылись или оказались в кризисе. Сейчас слепоглухим найти работу непросто. Некоторые из них могли бы работать дистанционно, но тогда нужно предоставить им необходимое оборудование, специальную технику, например, брайлевский дисплей, который позволяет слепоглухим пользоваться компьютером. В то же время, почти половина слепоглухих, которых мы выявили во время переписи, старше 60-ти лет, для них не так актуален вопрос трудоустройства, им скорее важна творческая реализация, интересный досуг, доступная медицинская помощь.

Тем не менее, мы занимаемся трудоустройством. Прямо сейчас несколько наших подопечных учатся, чтобы получить профессию массажиста, и мы их поддерживаем. Кто-то делает свечи, которые потом продаются в качестве корпоративных сувениров. Работают керамические мастерские, где делают красивые и качественные изделия, которые тоже затем продаются довольно бойко.

- Как можно научить слепоглухого работать на компьютере?

- У нас работают специальные курсы компьютерной грамотности – например, в подмосковном Пучково есть Дом слепоглухих, куда слушатели сменами приезжают в течение года для того, чтобы освоить бытовые навыки (многим, особенно поздно ослепшим, сложно научиться заново готовить, например), пройти обучение работе на компьютере и курс культурной интеграции. Такие же площадки у нас недавно открылись в Дагестане (туда будут приезжать слепоглухие с Юга России) и в Тюменской области, куда будут приезжать люди с Урала и, возможно, из Сибири. Курс длится три недели-месяц, мы учим их, как пользоваться брайлевским дисплеем, помогаем освоить основные программы и интернет.
Дисплей —это специальное устройство, которое позволяет текст с компьютера, телефона или планшета переводить в Брайль и наоборот: текст, написанный Брайлем, переводится в текст, который мы можем читать). Дисплеи очень дорогие, и сами слепоглухие их купить не могут, самый простенький и маленький дисплей стоит сейчас порядка 80 000 тысяч, и государство их не закупает. Мы ведем переговоры, но пока ничего не меняется. Выпускникам курсов мы, как правило, покупаем такие дисплеи за счет фонда.

Когда человек возвращается домой, он становится активным интернет-пользователем, регистрируется в социальных сетях, за этим очень радостно наблюдать и отвечать на его сообщения. У них расширяется круг общения, а некоторые продолжают учиться (уже через интернет), находят работу. Например, Сергей, гаджетоман среди слепоглухих, который популяризирует все эти приборы и очень хорошо во всем разбирается, выучил самостоятельно английский язык и некоторое время работал переводчиком. Его коллега из Астрахани тоже выучил язык и периодически находит переводы, зарабатывает этим.

- Какие еще технические разработки для слепоглухих существуют и насколько они доступны?

- Основный и самый распространённый – это брайлевский дисплей, но мы продолжаем искать альтернативные варианты коммуникации для слепоглухих, поддерживаем новые разработки. Например, перчатка Брайля: надев эту перчатку на руку, вы можете передавать и получать разные сигналы. Есть также эксперименты с аппаратом, который передает азбуку Морзе, и это довольно перспективные разработки потому, что азбуку гораздо легче выучить, чем Брайль.

Мы обращаем внимание на технические новинки, которые появляются за рубежом, недавно состоялась операция по глазному имплантированию. Мы привезли эту технологию из-за рубежа в Россию при содействии Алишера Усманова, обучили врачей, как делать эти операции, и надеемся, практика приживется. В этом году мы также стали обращать внимание на генетические исследования – определенные заболевания можно вылечить (или предотвратить), используя современные разработки в этой области.

Иногда мы даем изобретателям небольшие гранты, но, в основном, мы помогаем им подключаться к уже действующим программам (государственным или институтов развития) – есть целый ряд организаций, которые оказывают существенную финансовую поддержку, и мы соединяем разработчиков с инвесторами: рассказываем одним про других, учим правильно составлять заявки, помогаем довести идею до коммерческого продукта.

- Зачем нужна перепись слепоглухих?

- В стране не было статистики по этой категории, и мы запустили проект поиска таких людей, начали составлять базу данных их потребностей. Для каждого у нас есть «индивидуальная траектория развития»: что ему нужно и что мы ему можем постараться предоставить в течение трех лет. Тогда у человека в голове есть ясный горизонт ожиданий, а у нас - четкое понимание потребностей конкретных людей. Сейчас в нашей базе около 3600 человек, и мы продолжаем перепись: это постоянный процесс. Для нас важно, чтобы максимальное количество слепоглухих заявили о себе и оказались в нашей базе, начали получать помощь.

- Чем отличается жизнь слепоглухих в Москве и Санкт-Петербурге от жизни слепоглухих в регионах?

- В Москве у слепоглухих больше возможностей, они ведут более активный образ жизни. В регионах, часто из-за дефицита сопровождающих, слепоглухим сложно выйти лишний раз из дома, они ведут достаточно замкнутый образ жизни, и мы иногда не можем их вытащить даже на наши мероприятия: они так законсервировались в своей изоляции, что им лишний раз уже не хочется никуда выходить. Также в регионах люди, к сожалению, просто беднее, следовательно, им меньше доступно, а также недостаточно развита сама инфраструктура помощи. И одна из наших задач – это вытащить их из изоляции и помочь им вести такой же образ жизни, как мы с вами ведем.

- Где живут одинокие слепоглухие?

- В нашем случае – в доме сопровождаемого проживания или «Тихом доме». Одинокие слепоглухие чаще всего попадают в психоневрологические интернаты (ПНИ), оттуда их надо вытаскивать. Некоторые попадают в ПНИ из детских домов, или их туда отправляют родственники, которые от них устали, хотя у большинства слепоглухих с психикой все в порядке, и делать им в интернатах нечего.

В «Тихом доме» мы в рамках эксперимента стараемся выстроить систему проживания так, чтобы все чувствовали себя свободными и самостоятельными людьми. Потому что в большом учреждении (вроде интерната) они никому не нужны. Даже если в этом учреждении великолепный персонал, их, в лучшем случае, помоют, покормят и оденут, но общаться с ними, выслушивать их мнение, давать им свободу выбора в большом казенном учреждении никто не будет. В «Тихом доме» они сами принимают решения, ходят в магазин (вместе с сопровождающим), могут готовить, убирать в своей комнате. Там также есть небольшие мастерские, где они делают простые вещи на продажу.

Вместе с тем, эта модель обошлась бы государству дешевле, чем уже существующая – месячное содержание человека в «Тихом доме» обходится на 30-40% дешевле, чем содержание в интернате. Сейчас в этом проекте участвуют 8 слепоглухих, мы описываем их житье-бытье, наблюдаем, сколько им нужно персонала, разрабатываем методические рекомендации, чтобы наш опыт можно было перенять. Мы прекрасно понимаем, что наш проект, хоть и экспериментальный, для наших подопечных – постоянный, обратно выбросить их в интернатную жизнь мы не имеем права.

Поэтому сейчас мы ведем переговоры с застройщиками о возможности предоставления нам квартир, чтобы этих людей туда переселить. Впрочем, у нас, например, образовалась пара, люди полюбили друг друга и теперь вместе могут отправиться домой, будут жить семьей, а не в одиночестве. В ближайшем будущем мы попытаемся открыть еще несколько «Тихих домов»: в Санкт-Петербурге, во Владимирской области, рассматриваем объекты в Московской области и Ленинградской.

- Как вы пользуетесь наследием Загорского эксперимента? (Загорский интернат, где разработали методику обучения детей, потерявших слух и зрение в раннем детстве. Все воспитанники интерната впоследствии поступили в университет – Добро Mail.Ru)

- Очень активно пользуемся и всячески пропагандируем. Сейчас у нас вышло несколько книг, мы оцифровали архивы основоположников тифлосурдопедагогики (методике обучения слепоглухих детей – Добро Mail.Ru), готовим учебник по тифлосурдопедагогике. Система обучения слепоглухого ребенка в Загорского эксперименте была построена комплексно – сначала вы учите его навыкам самообслуживания, так рождаются бытовые жесты, из бытовых жестов рождаются просто жесты, и так далее. Эта образовательная система рассказывает, что нужно сделать со слепоглухим ребенком, чтобы он из некого вегетативного состояния превратился в человека, чтобы в нем разгорелась человеческая искра. Мы, как и основоположники Загорского эксперимента, считаем, что социализация неразрывно связана со степенью самостоятельности: если у вас есть некие навыки и умения, которые вам позволяют быть относительно независимым и свободными, то вы как человек уже состоялись и вам проще интегрироваться в общество. И мы используем тот же принцип: мы помогаем людям восстановить их самостоятельность и дальше двигаться свободно по жизни.

- Вы часто сотрудничаете с театром, с современным искусством, что это дает вам как фонду?

- Современное искусство более, как мне кажется, открыто экспериментам, нежели искусство классическое, поэтому нам легче и проще взаимодействовать с современными художниками и режиссерами. Нашим подопечным, как и всем, важно творческое развитие, реализация, им важно приобщаться к тем же культурным ценностями, что и всем нам: они приходят на выставку и хотят потрогать экспонат, чтобы его воспринять. Музейное пространство должно их нуждам соответствовать. Недавно у нас закончилась выставка в галерее на Солянке: художники попытались сделать свои работы максимально доступными для восприятия слепоглухого человека. Культура – это часть нашей с вами жизни, и слепоглухие имеют полное право участвовать в этом.

- А какой интерес могут эти выставки и спектакли с участием слепоглухих вызвать у обычного зрителя?

- Мы считаем, что зрители приходят к нам не для того, чтобы плакать и причитать: «Ох, ну какие же инвалиды молодцы, им и так плохо, а они играют, на сцену выходят…», а для того, чтобы получить от спектакля удовольствие. Наши спектакли экспериментальные – приходите и посмотрите на новую трактовку классического произведения, как в «Женитьбе», или получите новые эмоции, как в «Прикасаемых» – это бодрит и заставляет задуматься о жизни.

- Как вы пришли в благотворительность?

- Практически с улицы. Несколько лет назад я, как сейчас модно, рефлексировал, куда мне двигаться, как расти, и поймал себя на мысли, что мог бы заняться благотворительностью, потому что мне интересна эта сфера и нравится видеть результат своего труда. Подумал и забыл, а через пару лет меня судьба подвела к такой возможности. Я просто увидел пост в фейсбуке одного своего друга и написал ему, полушуткой, что могу попробовать в свободное время помочь ему с созданием фонда. Закончилось тем, что увлечение переросло в постоянную работу. Я стал заниматься делом, которое мне по душе.

- Что вам кажется самым тяжелым в вашей работе?

- У меня такой склад характера, что мне хочется, чтобы все делалось быстро, но государство – большая и неповоротливая машина, часто буксует, даже когда ты предлагаешь здравые и рациональные инициативы. Поэтому меня очень расстраивает, когда я вижу, что можно было бы сделать больше, но система тормозит и не дает тебе двигаться с желаемой скоростью.

 

Поделитесь добром с друзьями