Вернуться к делу жизни

Когда ставят онкологический диагноз, поверить в него просто невозможно. «Как же так?» «Почему это со мной?» «Этого не может быть!» На то, чтобы осознать, нужно время. Света лечится от рака крови с января, а происходящее все еще никак не укладывается у нее в голове.

Говорить о своей болезни ей по-прежнему мучительно страшно. Страшно настолько, что, рассказывая о себе, она переходит на шепот. И всегда приговаривает: «Как же мне хочется забыть о том, что я болела!»

Во время лечения пациенты нередко пересматривают свою жизнь. Хотят что-то поменять к лучшему. Планируют путешествия, приключения, покупки, чтобы порадовать себя после выздоровления. А Света хочет поскорее вернуться на работу.

Хочет понятной и спокойной жизни, к которой она привыкла. Она не любит Москву и ездить сюда сначала на химиотерапию, а теперь на лучевую ей совсем не нравится. Хотя дорога не такая уж долгая – три часа в один конец из небольшого городка Конаково Тверской области.

Света – шеф-повар одного из лучших ресторанов ее города. Кухня европейская, много блюд на углях – именно их больше всего любят посетители. «Но вообще, мы можем приготовить все что угодно и даже не по меню, если гости попросят», – рассказывает Света.

На кухне (большой и красивой, как в сериалах) у нее всегда все под контролем, но при этом она не строгий начальник и не дистанцируется от остальных. Наоборот, обстановка у них дружеская и даже почти семейная.

Именно ребятам на работе Света первым рассказала, что у нее рак. Именно начальник повез ее в знаменитый московский онкоцентр на Каширку, чтобы устроить на лечение к лучшим врачам. А от дочери и мамы она свой диагноз старалась скрывать как можно дольше.

Свете 43 года, она никогда не болела и на здоровье не жаловалась. Конечно, как и все повара проходила диспансеризацию ежегодно, но даже карты в поликлинике у нее не было. И когда зимой стали сильно отекать лицо и шея, она ничего серьезного подумать не могла, но пошла к терапевту – на всякий случай.

«Врач сказала мне, что можно пораньше пройти ежегодную диспансеризацию, раз уж я все равно пришла. И назначила мне анализы: обычные и флюорографию – это стандартно все, нам каждый год делают.

Но на снимке вдруг обнаружилась большая опухоль – величиной 15 сантиметров. Когда мне это сказали, я ужасно испугалась, это у меня просто в голове не укладывалось, ведь раньше ее не замечали!»

Как раз на этих словах у Светы и начинают дрожать руки. и предательски текут слезы. Кажется, что она все еще сидит перед тем самым врачом, который рассказывает ей про опухоль, и все еще не может в это поверить. И все так же боится.

«Это очень страшно, очень, – переходит она на шепот. – Врачи не понимали, где именно у меня за опухоль: то ли в легких, то ли где-то еще, но было ясно, что все плохо».

Диагноз поставили в онкоцентре – оказалсь, у Светы «B-крупноклеточная средестенная лимфома». Это сложная опухоль – она проросла во все органы грудины и крепко «вцепилась» в женщину.

С первого дня лечения Света поняла, что, вообще-то, панически боится всех врачебных манипуляций. Во время диагностики ей сделали биопсию костного мозга – для этого толстой иглой прокололи бедренную кость, а потом отправили на гастроскопию.

«Дело не в том, что мне больно было – мне, кстати, почти не больно никогда. Я и химию перенесла легко, и иглы меня не пугают, мне просто страшно находиться в больнице. Мне страшно быть больной!»

А еще Света мучительно переносила изменение внешности: выпадение волос, округлившееся от лекарств лицо. Но труднее всего ей дается перерыв в любимой работе.

Она никогда даже отпуск не брала, чтобы не оставлять свою кухню, а тут пропустила целый летний сезон и боится, что не сможет вернуться сразу по окончании лучевой терапии. Боится, что будут какие-нибудь побочные эффекты, что будет слабость, что сил стоять у плиты совсем не останется.

«У меня сложная опухоль, и ее облучают в нескольких местах – без этого ее не убить окончательно. И все время, пока вокруг меня вращаются части этого огромного аппарата, я трясусь от страха. Больше всего я хочу вылечиться и забыть, что болела. Но боюсь, что не смогу».

Чтобы вылечиться, Свете нужно закончить курс лучевой терапии, но тут есть проблема. Квоты на такое лечение – государственные, бесплатные уже закончились. Остается единственный шанс на выздоровление: лучевая терапия в частной клинике.

«Фонд борьбы с лейкемией» собирает 200 000 рублей, чтобы оплатить курс лучевой терапии для Светланы.

Сотрудники «Фонда борьбы с лейкемией» считают, что рак – это всегда несправедливо. Никто не заслуживает быть вырванным из привычной счастливой жизни и проходить лечение в страхе, что оно не закончится, и болезнь не отступит.

Но еще обиднее, когда путь к выздоровлению преграждает нехватка квот! На лучевую для Светы нужно относительно немного денег. И если фонд соберет их, справедливость восторжествует.

Светлана закончит лечение и вернется к своему любимому делу: кормить людей, чтобы они, сытые и довольные, были полны сил и энергии – как и она сама после терапии.

Текст и фото: Мария Цыбульская, личный архив.