Ваня, расскажи сказку!

– Я о а и е ся! – Ваня старательно читает басню про волка и ягненка. Он обожает басни, но больше всего те, в которых рассказывается про серого волка.

– Ванечка, кто это? – спрашивает мама и показывает на картинку, где хитрый серый волк подбирается к маленькому ягненку, высунув огромный красный язык.

– Се во! – говорит Ваня, делая испуганное лицо. – Я оо о!

Видимо, это означает, что волк ягненка все же съел. Ваня может пересказать наизусть все басни про «се во». Мы, конечно, ничего не поймем, но это не важно, потому что все «у», «е» и «а» в словах стоят на своих местах – это мама Вани знает совершенно точно.

Потом Ваня берет маму за руку и ведет ее к другой книжке, про Айболита. И мама снова листает страницы с текстом и красивыми картинками, а Ваня, не глядя, читает сказку наизусть:

– А, а! о а оо аа!

И мама смеется, потому что ей приходится догадываться, что там сейчас происходит по сюжету, почему Ваня в одном месте повышает голос, а в другом поднимает брови или грозит пальчиком. Это зайчик попал под трамвай, или это уже Айболит бежит в Лимпопо?

Мама смеется также потому, что еще год назад Ваня не читал никаких сказок и басен наизусть, у него все слова были на «тя». И серый волк, и доктор Айболит и зайчик – все «тя».

Три года назад, когда Ване было всего полтора месяца, и никаких «тя» он не произносил, врач в больнице, стоя над наполовину парализованным телом мальчика, сказал маме: «У вас есть где-то час. Наверное, вы успеете попрощаться».

Тогда Ване проводили операцию на почки, после которой у него случилось два обширных ишемических инсульта обоих полушарий мозга. Ваня не перенес наркоз, потому что операция длилась больше положенного времени, и врачи не заметили того, что перед операцией у него повышено внутричерепное давление.

Мама тогда смотрела на Ваню, на его лицо, которое вдруг стало суровым от инсульта – такой взрослой болезни – и думала: надо что-то успеть за этот час. Что-то важное. Чтобы потом не думать, что не успела. Час – это ведь так много. У них с Ваней есть целый час...

К счастью, Ваня выжил. Правда, лежал без движения, и врачи сказали маме, что он останется «овощем». Но тот час стал для нее будто стартовым флажком, давшим сигнал к действиям – пока у них с сыном есть время.

Она переворошила весь интернет, обошла множество врачей и начала вытаскивать Ваню из тяжелой болезни. И постепенно на его взрослое личико стало возвращаться выражение детской безмятежности. Паралич прошел, Ваня научился держать голову, следить глазками за мамой и врачами, ползать, ходить...

Он учился всему не заново, как люди после инсульта, он учился всему в первый раз, но как же хорошо у него получалось и получается!

Недавно Ване исполнилось три года. Теперь самое сложное для него – начать говорить. Чтобы научиться превращать слова из простого «тя» в полноценную конструкцию из слогов, им с мамой и логопедом пришлось заниматься очень много.

После инсульта у Вани развился бульбарный синдром (нарушение функций мозга), и корень языка парализован до сих пор. Поэтому, когда Ваня рассказывает басни, у него неестественно кривится рот и ему трудно произносить согласные.

«Во рту плохой тонус, язык не ворочается как надо – выраженная дизартрия, – объясняет мама и добавляет про сокровенное, про время, – нам нельзя сейчас терять ни минуты, еще немного, и Ваня заговорит».

БФ «ПРАВМИР» собирает 132 438 рублей на лечение Вани в медицинском центре «Лучик надежды» в Евпатории, где врачи уже ждут мальчика, готовые помочь ему начать говорить.

Маме с Ваней осталось чуть-чуть – совсем скоро они победят инсульт, и малыш расскажет нам всего Айболита четко и понятно. И мы, конечно, все-все поймем! Вы бы хотели послушать?