Переписать сценарий жизни

Врачи-онкологи любят повторять на публику шокирующую фразу: каждый из нас умрет от своего рака, если до него доживет. Елена Алферова столкнулась с болезнью рано – в 30 лет. И пережила этот рак. А потом еще и второй.

История Елены похожа на кино – настолько невероятно она звучит. Впрочем, начиналось все вполне обычно. Жила-была молодая женщина, у которой все было хорошо: любимая работа, дочь, заботливые родители. И, как обычно бывает в кино, в один день все стало стремительно и жутко меняться.

Сначала умерла от рака мама Лены. Через год не стало ее отца. Погруженная в тоскливые хлопоты, Елена старалась не обращать внимания на шишку в груди и гнала страшные мысли.

Но, к сожалению, от отрицания ничего не рассосалось, и врач произнес те самые слова, от которых холодеют руки, исчезают любые слова. Рак груди, трижды негативный, третья степень.

Лена позвонила врачам с просьбой удалить опухоль, но от дальнейшего лечения категорически отказалась. Она видела, как страдала ее мама во время химиотерапии, и решила: нет, спасибо, уйду в свой срок.

Ее не оставляла только мысль о дочери, и женщина поехала в Москву, к Матроне. Просила только спокойной и легкой смерти, если будет суждено.

Вместо смерти к Лене вдруг пришла жизнь. В ее медкарте стояло «вторичное бесплодие», поэтому, когда через два она месяца поняла, что беременна, ей сразу расхотелось все заканчивать. Кто-то, кто ведал ее судьбой, видимо, решил вот так изменить сценарий.

Во время беременности Елена хотела скрыть свою болезнь, но на шестом месяце на месте шрама выросла новая опухоль. От результатов биопсии были в ужасе все, кроме Лены. Она была спокойна: теперь ей хотелось узнать, что дальше покажут в фильме ее жизни. Родила сына и стала лечиться.

«Я перенесла 17 курсов химиотерапии, операцию по удалению молочной железы и лучевую терапию. Через год я решилась на пластическую операцию, и мне посоветовали очень опытного хирурга в Москве, – вспоминает Лена.

С абсолютным спокойствием я отправилась на хирургический стол, но оказалось – зря. Что-то пошло не так, и после операции у меня начался сильнейший воспалительный процесс, некроз, заражение крови.

Разрекламированный мне хирург тут же полностью снял с себя ответственность и отправил к другому врачу, который согласился исправить ошибку и закрыл дыру кожным лоскутом. Сама же пластика отложилась – слишком измучен был мой организм, требовалось время на восстановление».

В 2019-м году женщина решилась на новую операцию, но анализы показали внезапное: у Елены снова обнаружили рак. На этот раз – рак крови, лейкоз. Еще один поворот сценария.

Лену госпитализировали в центр Гематологии, тяжелыми курсами «химии» вывели в ремиссию, рассказали о необходимости пересадки костного мозга. Огромную сумму на активацию немецкого донора собрали с помощью Фонда борьбы с лейкемией, но тут случилась пандемия, границы закрыли. Трансплантат получить не успели. Врачи были растеряны, время утекало, никто не понимал, что делать.

Тогда медики собрали консилиум и решили продолжать искать Лене донора в российском регистре. И вот в июле он нашелся, подходящий на 90%. Это был единственный шанс.

Только и на этом приключения Лены не кончились: перед операцией пришел ее положительный тест на ковид. Но женщину было уже не остановить – она шла и шла вперед, «финальные титры» ее больше не интересовали.

В итоге трансплантацию ей провели, а дальше прошел сложный период восстановления, и появились планы на будущее. Но дело в том, что после трансплантации собственный больной костный мозг пациента уничтожен, а донорский еще не прижился.

На фоне отсутствующего иммунитета возникают инфекционные осложнения: даже в стерильном боксе клиники пациенты подвержены бактериальным, вирусным и грибковым заболеваниям, каждое из которых может стать смертельным.

Для предотвращения осложнений проводится терапия специальными препаратами – иммуноглобулинами. Только, к сожалению, обеспеченность клиник этими лекарствами недостаточна, поэтому случается так, что пациенты не получают терапию вовремя. А для них это вопрос жизни и смерти.

Лене, наконец, повезло: Фонд борьбы с лейкемией регулярно собирает средства и закупает иммуноглобулин «Сигардис», поэтому она проходит курсы без задержек. Ей очень нужно жить: она вернулась домой к детям, в Тулу, приезжает на обследования в Москву, занимается творчеством – шьет красивые и необычные изделия.

Флакон препарата «Сигардис» стоит 14 700 рублей. Фонд борьбы с лейкемией собирает 400 000 тысяч рублей – этого хватит на курс терапии для 6 пациентов федеральных клиник России.

Ленина непростая судьба – одна в море тех, кто внезапно сталкивается с заболеваниями крови. Лечение нужно многим. Давайте вместе напишем им новые сценарии – со счастливым финалом.