Еда, чтобы спасти от рака

Это может показаться странным, но от нахождения в реанимации у Насти сохранилось счастливое воспоминание. Про настоящее чудо.

Это может показаться странным, потому что обычно при слове «реанимация» внутри все сжимается. Особенно сейчас, в тревожное ковидное время. «Перевели в реанимацию» не означает ничего хорошего. В Национальный медицинский исследовательский центр гематологии в Москве, где лечатся люди с лейкозами, с отделением реанимации другие отношения.

Пациенты попадают туда очень часто – осложнения от «химии», побочные эффекты лечения, иногда – искусственная кома. Для дела. Из реанимации в гемцентре выходят чаще, чем из таких отделений в других больницах, потом заканчивают лечение и живут. Реанимация в центре Гематологии – часто просто этап лечения.

И все, кто попадал в реанимацию в центр Гематологии и выходил оттуда, вспоминают заведующего, Геннадия Мартиновича. «Он всем там, как отец, кормил буквально с ложки», – вспоминает Настя.

У Насти был острый лейкоз, в гемцентре она провела много времени, в реанимацию попала с сепсисом – заражением крови.

«С ложки» – это, конечно, фигурально. Когда человек лежит в реанимации без сознания, на аппарате искусственной вентиляции легких, что он ест? В реанимации Гематологического центра люди лежат подолгу, месяц, иногда больше месяца – что они едят?

Больше всего питание для пациентов в реанимационных отделениях действительно похоже на детскую молочную смесь. Только очень выверенную в смысле калорий, витаминов, белков, жиров и углеводов.

Можно еще вводить питательные вещества прямо в кровь, но этого реаниматологи избегают. Наши кровеносные сосуды рассчитаны примерно на четыре литра. Больной в реанимации и так каждый день получает капельницы с лекарствами и донорской кровью. Куда тут еще лить питательные вещества?

К тому же инъекционная питательная смесь состоит в основном из глюкозы. А где взять остальные необходимые вещества? А что будет делать кишечник целый месяц, если еда поступает прямо в кровь?

Клетки кишечника питаются веществами, которые добывают из пищи, чтобы передать остальному организму. Немножко оставляют себе, как посредник оставляет себе проценты.

Но если пищи нет целый месяц, клетки кишечника просто умирают. От голода. Они умеют отдавать питательные вещества в кровь, но не умеют брать их из крови.

Вот почему врачи-реаниматологи предпочитают кормить своих пациентов специальной энтеральной смесью, то есть через желудок, почти обыкновенной едой, почти детским питанием.

К тому же через этот вставленный в желудок зонд вредные бактерии почему-то попадают в организм значительно реже, чем если вводить питательные вещества прямо в кровь через катетер. И вот еще почему реаниматологи предпочитают энтеральное питание.

Но Насте такое питание очень надоело, то есть совсем. Она вдруг поняла, что не хочет еды ни через зонд, ни вот эту тягучую полезную смесь. А хочет мяса. Стейк, мамины пельмени. Или вот на худой конец – лимон.

Этот лимон преследовал Настю, снился ей, но медсестры отмахивались. Какой еще лимон после месяца питания через зонд, выверенными питательными веществами?!

Наступал Новый год. Настя прекрасно понимала, что парентеральное питание спасает ее, но… И потом вдруг случилось чудо. В бокс зашел Геннадий Мартинович, тот самый заведующий, который всем как отец.

В руках у него было блюдце, а на блюдце – нарезанные дольки лимонные ароматные дольки.

«Нормально все, раз так хочешь – скоро вернешься в палату», – сказал Геннадий Мартинович. – А особым питанием продолжим спасать других».

Вот только с питанием сейчас проблема – его просто нет. В этом году клиники неправильно посчитали бюджеты. Никто не угадал да и не мог угадать, сколько именно придется потратить на средства индивидуальной защиты, на коронавирусные карантины, на ротацию врачей.

Все были заняты лечением COVID помимо основных онкологических заболеваний и не доглядели – еда в реанимации кончилась, и деньги на этот год тоже. А как правило, реанимационные больные в Гематологическом центре получают энтеральное питание примерно месяц.

В месяц питание обходится в 60 000 рублей. Фонд борьбы с лейкемией собирает 120 000 рублей, чтобы обеспечить около 8 человек в реанимации необходимой едой.

Помогите фонду, пожалуйста. Давайте накормим тех, кто борется с раком. Чтобы однажды они захотели лимон. Или клубнику. Или мороженое с шоколадом. Чтобы все они просто жили.