Донор для Алмаза

Дедушка у Алмаза Тухватуллина был сельским муллой. А Алмаз рос городским мальчиком, который жил в Казани и приезжал к деду на каникулы. Такие поездки немножко напоминали мальчику сказку – будто попадаешь в сельский пригород «Тысячи и одной ночи».

В ночном крике муэдзина, в подъеме до рассвета на первый намаз, в постах, омовениях, чтении непонятных тогда Алмазу хадисов мальчик находил чудесную привлекательность – успел полюбить, но не успел разобраться.

У Алмаза просто не нашлось времени на серьезное изучение культуры деда – потому что парень рос, в какой-то момент нужно было зарабатывать. Алмаз выучился на строителя и нашел работу. Она даже приносила неплохие деньги – правда, и не постоянные. И еще в работе, которой занимался Алмаз, не было ничего чудесного. Разве можно найти что-то чудесное в том, чтобы оштукатурить стену или развести электропроводку? Это ведь все не живое.

Алмаз стал вспоминать, как дед говорил, что человек может построить огромную башню, но не может создать даже самую маленькую птичку, даже муху не может создать, потому что жизнь в руках Господа, и человек, властный над городами и машинами, не властен над ней.

Когда с работой случались перебои, Алмаз иногда читал Коран и заходил в мечеть. Нет, он не был усердным прихожанином, просто интересовался. Половину услышанного и прочитанного парень не понимал, но какие-то сведения вдруг западали ему в сердце.

Однажды, например, мулла сказал, что Пророк называет мир круглым. И Алмаз представил себе круглый мир. Не просто круглую Землю, а весь мир — круглым. И это, подумал Алмаз, как минимум, значит, что строители, которые каждый день заливают прямые фундаменты и кладут прямые перекрытия, – допускают ошибку. Пусть пренебрежимо малую, но все же ошибку каждый день.

Алмаз стал думать, что тогда и все созданное людьми может быть ошибочным, поэтому, наверное, дед был прав – люди могут создавать только неживое. А потом Алмаз вычитал про три боговдохновенные книги: Тору, Евангелие и Коран. И всякий раз, проходя мимо книжных магазинов, парень стал думать, что тысячи книг написаны людьми, а три из них – Богом.

Такими разными были мысли строителя о религии. Никакого цельного мировоззрения Алмаз сформировать не успел – заболел раком крови.

Зато на время долгих и мучительных курсов химиотерапии, когда чувствуешь себя так плохо, что не можешь ни читать, ни даже смотреть телевизор, у Алмаза появилось занятие – он молился.

Алмаз обратил внимание на то, что не только он один молится в Гематологическом центре, где его лечили, – многие люди обращаются к Богу, даже атеисты. Доктор, например, заходила к нему в палату со словами: «Ну, сегодня, слава Богу, гемоглобин повыше». А другая доктор говорила: «В Российском регистре донора тебе нет, спасибо хоть в европейском регистре, вроде, нашелся».

И Алмаз понимал это «спасибо» доктора так, что она – может, и неосознанно – обращалась к Богу с просьбой спасти неизвестного немецкого донора и вообще всех доноров костного мозга.

Сейчас Алмаз лежит в стерильной палате Гематологического центра и не знает, правильно ли считать, что трансплантацию костного мозга придумали люди, или эта процедура – боговдохновенное открытие, как Тора, Евагелие и Коран. Но, пожалуй, это не главный вопрос в жизни Алмаза. Гораздо важнее, когда именно ему проведут трансплантацию, без которой он не выживет.

«Фонд борьбы с лейкемией» собирает 400 000 рублей – часть суммы, необходимой для поиска донора костного мозга для Алмаза в международном регистре.

Алмаз склонен думать, что донор ему найдется по воле Господа. Но, возможно, деньги на поиск донора для Алмаза Господь пожелает собрать руками людей. Нашими руками.