Вы не одни: поможем Даше, Еве и другим онкопациентам

«После возвращения домой из больницы у меня было странное состояние: вроде бы я здесь и в то же время — где-то внутри своих мыслей, — рассказывает Юля.

У меня могли внезапно появиться слёзы, каждый день меня накрывало воспоминаниями о болезни дочки, которые я не прожила в полной мере».

Она вспоминает, что новость об онкодиагнозе Евы приняла спокойно: «Было не до эмоций. Я мобилизовалась, собрала все силы.

Впервые о том, что мне нужен психолог, подумала только после выписки. А потом у Евы случился рецидив.

Самые сложные моменты — когда что-то выходит из-под контроля. Вот ты надеешься, что после многих месяцев лечения опухолевых клеток не осталось, сейчас ребёнку сделают МРТ и скажут, что всё хорошо. Но этого не происходит.

И снова — несколько курсов химиотерапии, операция и долгое тяжёлое восстановление».

Еву оперировали в Германии. В палаты к детям и родителям регулярно заглядывали психологи. К Юле специалист пришла в самый трудный момент, когда у Евы началось кровотечение, её на каталке срочно повезли обратно в операционную.

«Видимо, врачи сказали психологу, что дочка в тяжёлом состоянии, надо поддержать маму. И ей удалось это сделать, — вспоминает Юля.

— Теперь я думаю, что в каждом онкоотделении должна быть психологическая служба. Хотя бы для того, чтобы быть услышанным и понятым.

Профессионалу легче признаться в том, в чём не признаешься даже самым близким. Тебе не надо постоянно быть сильной. Психолог — человек, рядом с которым можно быть уязвимой и слабой».

Когда семья сталкивается с онкозаболеванием ребёнка, всё меняется: ритм жизни, окружение, даже течение времени. Борьба с раком — всегда неизвестность, непонимание, боль, колоссальный стресс. Без поддержки ребёнку и его близким просто не справиться.

«Сложнее всего бывает с подростками. Они часто замыкаются в себе, отказываются от еды.

К примеру, после того, как узнают, что из-за химиотерапии лишатся волос, могут просто перестать бороться, — рассказывает Маргарита Белогурова, заведующая отделением химиотерапии и комбинированного лечения опухолей у детей онкоцентра имени Николая Напалкова.

У ребят ведь жизнь до болезни била ключом: первые романтические отношения, друзья, прогулки. А теперь они на несколько месяцев практически заперты в больнице.

— У нас даже был случай, когда ребёнок сбежал из больницы, а у него — цитопения, дефицит клеток крови, серьёзная инфекция.

Часто психологами для наших пациентов и их близких становятся врачи, медсестры и санитарки. Но ведь каждый должен заниматься своим делом. Психолог в отделении выступает буфером и может подсказать врачу, где стоит быть помягче и на что обратить внимание.

А иногда самим врачам и медсёстрам нужна психологическая поддержка. За многие месяцы мы привязываемся к ребёнку, вкладываем в его лечение все свои силы.

Но, увы, случается так, что ты проиграл и бессилен. С этими чувствами тоже надо как-то справиться, чтобы продолжать работать».

Когда Даша попала в онкоотделение, ей было всего 17. Бороться с болезнью ей предстояло одной — девушка выросла в детском доме, близких у неё не было:

«Я сидела в коридоре и собирала волю в кулак. Помню, как ко мне подошла Елена Ивановна, психолог. Но мне не хотелось с ней говорить, я думала, что со всем справлюсь сама. Сейчас, оборачиваясь назад, понимаю, что выплаканные рядом с ней слёзы мне очень помогли».

Во время лечения девушка пережила ампутацию ноги. С тех пор прошло пять лет, и в этом году Даше снова понадобилась поддержка психолога:

«Я столкнулась с тем, что никак не могу привыкнуть к ампутации, к тому, как выглядит моя нога. Хотя я никому и никогда не показываю, как мне сложно.

— Я пытаюсь защитить всех вокруг, а себя защитить мне очень трудно. Уже три месяца каждую неделю мы работаем с замечательным психологом Евгенией.

Раньше я считала, что мои чувства неправильные. Принимала себя только радостной. А сейчас учусь грустить.

Мне ещё предстоит осмыслить все свои потери: родителей, бабушек, ноги. А пока я включаю песню о мамонтёнке и грущу. Потому что грусти тоже есть место. Благодаря терапии я об этом точно знаю — все мои чувства правильные».

Борьба с онкологическими заболеваниями — сложный механизм, в котором важен каждый винтик: слаженная работа врачей, доступность лекарств, готовность пациента лечиться, а его близких — поддерживать. Стоит одному винтику выпасть из механизма, и всё может сломаться.

Помощь психологов почти невидима, но по-настоящему важна на пути к победе.

Фонд «свет.дети» собирает 150 000 рублей, чтобы в онкоотделениях появилась психологическая служба. Деньги пойдут на оплату работы специалистов.

Врачи говорят, сложнее всего вылечить пациента, который сдался, или помочь малышу, мама которого не справляется с эмоциями. С поддержкой психолога всё меняется, ведь для выздоровления очень важен позитивный настрой.

Давайте поможем тем, кто борется с тяжёлой болезнью.

Пусть они справятся и вернутся домой!

Фото: Ольга Стриженкова для «свет.дети».