На одной из полок обычной квартиры подмосковных Люберец лежит маленький оранжевый шлем с выпуклым именем «Максимилиан». В шлеме вырезаны звездочки — для вентиляции, а сам хозяин шлема еще даже не знает, что красивое торжественное имя принадлежит ему. Родители, сестры и все остальные нежно зовут его Масик. 

Пять месяцев назад его увезли в операционную, где рассекли заросший шов (то место, где с рождения на голове был «гребешок») и разъединили части черепа, чтобы диагноз «краниосиностоз» остался только в медицинских выписках.

А дальше в жизни Масика начался «шлемоносный» период. Хирурги, рассекая преждевременно сросшиеся швы, дают пластичным младенческим косточкам возможность для роста и выправления, но ни одна операция не может гарантировать сразу же ровную голову. Поэтому и назначают ношение специального ортопедического шлема-ортеза для коррекции костных деформаций. С ним чрезмерные выпусклости будут сглаживаться, впадинки выравниваться, а хрупкие косточки и мозг — защищены от травм, пока не пройдет критический период.

«Выбор — носить после операции шлем или нет — у нас даже не стоял. Деформация головы была значительная, поэтому после операции еще оставались неровности. Так что мы знали заранее — шлем придется покупать. Но вот чего мы не ожидали — так это то, что носить его нужно постоянно, долго. И, конечно, стоимость. Я в декрете, работает только муж, у нас еще две дочки», — делится мама Масика Кaтя. 

Для детей с краниосиностозом ортопедический шлем после операции — это не строительная каска, а индивидуальная работа с серьезными деформациями.

Шлем-ортез выполняет функцию внешнего матрикса, который перераспределяет давление и обеспечивает избирательное ограничение роста в зонах избыточной выпуклости и стимуляцию в зонах дефицита. От него зависит: станет ли голова прооперированного ребенка с краниосиностозом ровной, красивой и будут ли тонкие косточки срастаться безопасно для мозга.

Катя ведет строгий учет ношения шлема, делает фото «до и после», записывает кружочки с пояснениями в личном телеграм-канале. 

«Сначала было жалко надевать шлем: было видно, что сыну жарко, неудобно. Но он довольно быстро привык и неудобства закончились. Масик быстро научился в нем переворачиваться, а сейчас, когда он уже активно ползает, но все еще немного неуклюжий неваляшка, шлем его защищает», — говорит она.

2197 часов провел Масик в первом шлеме. 

«С одной стороны, результаты ношения видны быстро, а с другой — носить шлем нужно все-таки долго. И становится понятно — почему, когда наблюдаешь за изменениями каждый день: самостоятельно голова так бы не выровнялась», — объясняет Катя. 

Сейчас затылок уже пришел в нужную форму, осталось дождаться, когда лоб тоже исправится. А что потом? А потом — обычное детство, где можно играть с сестрами, бегать во дворе и набивать шишки, не боясь последствий. 

Каждый час приближает родителей Масика к тому дню, когда можно будет не думать, что еще летом 2025 года их сыну в ближайшем будущем грозили хронические головные боли, нарушения слуха и зрения, когнитивные нарушения. 

Поэтому мы в фонде так радуемся хорошим новостям и торопимся закончить сбор, чтобы помочь другим семьям. Осталось совсем немного!