Пусть Вова слышит с любого расстояния

«Мам, я тебя не слышу», — эти слова сына шокировали Ольгу.

Она и раньше иногда замечала, что Вова что-то недослышит, переспрашивает и не сразу откликается. Но списывала это на рассеянность из-за перенесенных операций.

Первое хирургическое вмешательство на сердце Вовка пережил еще в пятидневном возрасте — без операции он синел и задыхался. Второе — в пятилетнем. Сосуды сердца не росли и не пропускали нужный объем крови.

Пять часов под наркозом, которые могли сказаться на Вовкином слухе. По крайней мере мама помнит, что до этого сын слышал хорошо, и у отоларинголога вопросов не возникало. 

«Тогда сын выучил алфавит, мог читать по слогам. Вот речь — да, была неразборчивой с самого начала. Но после операции стала еще сильнее ухудшаться», — говорит Ольга.

Чтобы понять, что сейчас Вовка хочет сказать, нужно внимательно вслушиваться в поток звуков. Но чаще он просто отводит маму за руку и показывает на то, что сейчас его занимает. 

«Вова, давай помедленнее», — просит Ольга, когда сын нервничает, что его не понимают. 

В школе мальчик перестал пытаться установить хоть с кем-то контакт после того, как его несколько раз избили сверстники. 

Сейчас Вова снова в первом классе, но уже на индивидуальном обучении. Во дворе та же история. Ребенок любит гулять, но и соседские дети частенько обзывают, смеются. 

«Понимаете, Вова очень хочет учиться, стремится к знаниям — просто у него не получается, — делится Ольга. 

— Когда домашние задания не получаются, он начинает сильно нервничать». 

А ведь любой стресс Вовке противопоказан из-за проблем с сердцем. Врачи запретили любую физическую и эмоциональную нагрузку: Вовка может упасть в обморок от перенапряжения или расплакаться, когда устал. 

Но как тут не нервничать? Когда хочешь быть молодцом, а ничего не выходит. Кроме всего прочего — проблемы с памятью. 

«Мы ни дня ни сидим на месте. Каждые мои выходные — по врачам. Чтобы держать здоровье сына под контролем. И неврологи, и психологи, и психиатры, я уже молчу про дефектологов и логопедов — все пытались что-то предпринять»

Однажды, когда Вова сильно простыл, мама привела его на прием к отоларингологу. Врач провел необходимый тест и отправил семью к сурдологу.

Так, летом перед вторым первым классом, и выяснилось, что у Вовы — тугоухость. К тому времени он уже давно не слышал в полном объеме. 

И чтобы Вова смог научиться заново говорить, нагнать сверстников, социализироваться, да просто обустроиться в этом мире, нужны слуховые аппараты.

«Я в разводе, работаю гладильщицей в прачечной. Папа у нас “воскресный”, только воскресенья эти редки и алименты крошечные. Раздашь с получки за коммуналку да за ипотеку — там и гулькин хвост остается. Какие слуховые аппараты», — вздыхает Ольга.

А ведь Вова уже знает, что он теряет. Они с мамой уже примерили слуховые аппараты. 

«Так сын плакал — не хотел их снимать», — делится Ольга. 

Вова любит фантазировать. Сидит подолгу, задумавшись. Мастерит поделки маме, сестре и бабушке в подарок: может разобрать старые игрушки и заново из них что-то сконструировать, приклеить, слепить.

«Знаете, я первый раз обращаюсь за помощью. Раньше все старалась сама-сама. А тут не получатся», — говорит Вовина мама.

Фонд «АиФ Доброе сердце» собирает 187 000 рублей на слуховые аппараты для Вовы. В эту сумму включены расходы на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют процесс лечения и поддерживают семью.

Давайте протянем руку помощи Вове и его маме.