Разрубить узел болезни

Термин «чертов узел» придумал я. Я так называю истории, когда человек заболевает тяжелой болезнью, и все обстоятельства его жизни, которые вчера составляли счастье, теперь начинают терзать человека и рвать на куски.

Вот Наташа Антонова, 28 лет, жила в Саратове, работала в банковском колцентре, то есть не придавала работе большого значения, имела работу только для заработка, а смысл жизни видела в семье и воспитании детей.

Детей у Наташи двое. Вернее, должно было стать двое, но на двадцать шестой неделе беременности что-то пошло не так. Обычные для беременности недомогания стали как-то уж совсем зашкаливать, Наташа пошла к врачу и получила диагноз – миелобластный лейкоз, рак крови.

Когда рак случается у беременной женщины, его не лечат. Полноценное лечение было бы смертельным для плода. Рак просто притормаживают, задерживают ненадолго, чтобы выиграть время и доносить ребенка. Но иметь такую беременность не дай бог. И судьба детей после таких беременностей незавидна.

Неделе на тридцатой у Наташи вдруг поднялась температура сорок, отошли воды и пришлось срочно делать кесарево сечение.

Недоношенный мальчик родился слабеньким, ему предстояло три с половиной месяца в реанимации. Только три с половиной месяца спустя его впервые взяли на руки, и то не мама, а бабушка.

Говорят, недоношенному ребенку нужна мать рядом в реанимационной палате. Наташа не могла быть рядом, она сама лежала в реанимации.

Говорят, роженице надо взять малыша на руки: от его запаха, от того, как он берет грудь, запускаются биохимические процессы материнства. Но ничего такого у Наташи не было.

Ее накачивали противораковыми ядами ровно тогда, когда организм должен был бы наполняться гормонами счастья.

Я не знаю, как связаны ее осложнения с отсутствием малыша на руках после родов. Но факт тот, что сохранить малыша удалось, а вот Наташину матку не удалось: матка оказалась охвачена таким воспалением, что пришлось удалить – детей больше не будет.

Спустя три с половиной месяца после рождения мальчика Наташина мама забрала малыша из реанимации и стала ухаживать за ним. Это хорошо. Но это значит, что она не может ухаживать за самой Наташей.

Каждый курс химиотерапии Наташа переживает одна, а это – лучше не знать, каково это терпеть химию в одиночестве.

Наташин муж проявил себя прекрасно. Он самоотверженно принял на себя все заботы о старшей дочери – кормление, мытье, стирку, детский сад, дополнительные занятия. И это опять значит, что он не может ухаживать за самой Наташей. Химия – в одиночестве.

Чтобы успевать забирать дочку из детского сада, Наташин муж – строитель по профессии – строго ограничил свой рабочий день. А клиенты не любят, когда их строители работают строго восемь часов.

От этого решения у Наташиного мужа значительно снизились заработки именно в тот момент, когда крайне нужны деньги – искать донора костного мозга для трансплантации. И поиск донора стоит почти полмиллиона рублей.

Даже старшая дочка, пятилетний ангелочек ухитрилась причинить Наташе боль поступком полным любви и самоотверженности. Когда Наташу отпустили на несколько дней домой между курсами химиотерапии, девочка подарила маме самое главное свое сокровище – браслетик.

Потом в клинике Наташа неделю прорыдала над этим браслетиком.

Чтобы вылечиться, Наташе необходима трансплантация костного мозга от российского донора. Фонд борьбы с лейкемией собирает 440 000 рублей, чтобы оплатить эту процедуру.

Все, что происходило в жизни Натальи, я называю «чертов узел». Его нельзя распутать. Его можно только разрубить значительной суммой денег.

Текст: Валерий Панюшкин.